С самого детства Шелдон Купер был необычным ребёнком. Его ум работал иначе, чем у других. Пока сверстники гоняли мяч или играли в куклы, он размышлял о законах физики. Это создавало невидимую стену между ним и окружающим миром, даже его собственной семьёй.
Мать Шелдона, Мэри, была глубоко верующим человеком. Молитва и церковь составляли основу её жизни. Научные теории сына, особенно те, что касались происхождения вселенной, часто вызывали у неё тихую тревогу. Она любила его всей душой, но не могла понять, почему его так волнуют звёзды, а не притчи из Библии.
Отец, Джордж, когда-то тренировал школьную футбольную команду. Его идеалом был сын-спортсмен, а не мальчик, цитирующий учебники по квантовой механике за завтраком. Вечера он проводил в гостиной, с банкой пива в руке, уставившись в мерцающий экран телевизора. Между ним и Шелдоном лежала пропасть молчаливого непонимания.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Обычные детские игры казались Шелдону бессмысленными. Вместо того чтобы обсуждать мультфильмы, он мог на полном серьёзе спросить у одноклассника, не знает ли тот, где можно раздобыть немного обогащённого урана для "одного небольшого эксперимента". Такие вопросы, естественно, вызывали не интерес, а оторопь и насмешки.
Таким образом, детство гения протекало в своего рода интеллектуальном вакууме. Он был одиноким островком в океане непонимания, где его главными собеседниками были книги и собственные блестящие, но сложные мысли.
